— Спасибо, что нашли время заехать, — улыбнувшись, произнесла Фиона. — Приношу свои извинения за духоту. На этой неделе у нас постоянно ломаются кондиционеры. — Фиона снова улыбнулась.

О, у нас тоже, — кивнул в ответ Андерсон. — Вам, правда, повезло больше: вы можете хотя бы открыть окна. А у меня в кабинете все заделано наглухо. Хорошо, что мы решили встретиться здесь, — он обвел взглядом стены кабинета, на которых висели в хорошо продуманном беспорядке картины подающих надежды молодых художников и две фотографии Аве-дона, подаренные Фионе журналом, а вдоль стен стояли макеты обложек будущих выпусков. На небольшом диванчике были навалены всевозможные наряды, аксессуары, бижутерия и образцы тканей. Фиона одним движением скинула все это на пол и пригласила Джона присесть.

Секретарша как раз появилась в дверях с кувшином лимонада и вазочкой печенья. Фиона сама налила и протянула Андерсону стакан ледяного напитка и уселась напротив.

— Спасибо, — поблагодарил Андерсон. — Мне приятно наконец-то познакомиться с вами.

Фиона молча кивнула и, не убирая улыбку с лица, снова посмотрела на Джона. Но на этот раз взгляд ее был серьезным и задумчивым. Она не ожидала увидеть перед собой такого красивого мужчину, держащегося так церемонно. Джон Андерсон казался спокойным и респектабельным, и в то же время Фиона чувствовала в этом человеке некий внутренний заряд, словно тело его пронизывали невидимые токи, воздействовавшие на окружающих. Она чувствовала их кожей и понимала, что, несмотря на внешнюю сдержанность, в этом мужчине было что-то непонятное, волнующее.

Джон тоже внимательно разглядывал Фиону Монаган и также думал о том, что главный редактор журнала «Шик» оказалась совсем не той женщиной, какую он ожидал увидеть. Гораздо моложе, сексуальнее и непринужденнее. Он скорее готов был предстать перед эдаким драконом, акулой бизнеса. Такой была репутация Фионы. Все находили ее весьма приятной особой, но непременно отмечали жесткую деловую хватку и непреклонность в профессиональных вопросах. Фиона Монаган была силой, с которой приходилось считаться.