– Надежду нельзя терять никогда.

– Весьма оптимистический взгляд на вещи, – заметил Гейб.

Затем они договорились о времени и месте встречи.

Так начался их роман – тихо, спокойно, без бурных всплесков и страстей. Для Эсти такое развитие событий было непривычно. Большинство ее предыдущих любовных историй представляло полную противоположность, однако она находила ее очень волнующей. Возможно, именно в силу необычности.

Правда, целоваться они начали в первый же вечер, и поначалу Эсти думала, что дальше все будет как всегда. Однако она ошибалась. После ужина в ресторане Гейб подвез ее до дома, где на последнем этаже находилась принадлежавшая ей квартира, часть которой была занята картинами, натянутыми на подрамники холстами, а также прочими подобными предметами, и служила студией. Всю дорогу, пока они ехали, Эсти ломала голову над тем, стоит ли позволить Гейбу подняться к ней в первую же ночь, не истолкует ли он это превратно, но, к ее удивлению, тот не выказал даже намека на желание продолжить вечер в более интимной обстановке.

Остановив «вольво» у кромки тротуара, Гейб встал с водительского сиденья, открыл дверцу со стороны Эсти и помог ей выйти. Затем, поддерживая под локоток, проводил к подъезду и там запечатлел на ее губах второй за вечер поцелуй – первый раз он поцеловал ее, когда они покинули ресторан, в автомобиле.

Этот второй поцелуй поразил Эсти явно сдерживаемой страстью. Он наполнил ее тело трепетом желания, и она уже почти решилась пригласить Гейба к себе, однако он по какой-то причине не стал углублять поцелуй. В самый неподходящий, по мнению Эсти, момент он отстранился и стал прощаться.

Заинтригованная до крайности, Эсти поднялась к себе с желанием большего. А потом оно стало привычным. Они с Гейбом начали встречаться, но за два месяца он ни разу не позволил себе зайти за установленные им самим рамки. Впрочем, его ласки постепенно становились все более смелыми, только происходило это безумно медленно. Эсти давно созрела для интимной близости, однако Гейб все медлил. Причем было абсолютно ясно, что он точно так же пылает страстью, как и она сама.